Menu
Донской регион - лидер по финансированию грантовых программ развития КФХ

Донской регион - лидер по финансиро…

На этой неделе состоялось...

Казаки  против наркотиков

Казаки против наркотиков

Казаки Миллеровского юрта...

Сделаем город  комфортным

Сделаем город комфортным

Первый шаг по благоустрой...

Нет случайных людей

Нет случайных людей

Все педагоги- люди творче...

Пенсионный фонд информирует

Пенсионный фонд информирует

Во вторник, 25 сентября, ...

Турнир  к юбилею комсомола

Турнир к юбилею комсомола

Совет ветеранов войны, тр...

Эту дату открыл он

Эту дату открыл он

Недавно Миллерово отметил...

Продукты должны быть качественными

Продукты должны быть качественными

Прошло очередное заседани...

Пред След

Уважаемые читатели! С 1 июля 2016 года архив номеров газеты «Наш край» доступен только подписчикам PDF-версии.

Реклама в газете Реклама для физических лиц в Миллерово
Реклама в Миллерово

Четыре бездны. Казачья сага

Четыре бездны. Казачья сага

Часть 2. СТАРЫЙ И НОВЫЙ МИР

Отец и дед многие годы стойко держали обиду на смутьяна, самовольно оставившего семью и, вдобавок, без зазрения совести проигнорировавшего аж две их нижайшие просьбы: «Немного побеситься в городе и, отведя душу, вернуться домой с какими-либо деньжатами. Или, на худой конец, забрать к себе законную жену, не позоря ни её, ни родню». Они, как им казалось, навсегда исключили упрямца из семьи. Но когда получили письмо, сразу обмякли, промучились всю ночь в нелёгких думах и послали-таки в город с ответным письмом и гостинцами Николку. 

 

 * * *

 Николка Некрасов дотоле из деревни ни разу не выезжал, поэтому городская суета его страшно напугала. Он целый день бестолково бродил по человеческому муравейнику и всё никак не мог отыскать больницу, в которой лежал брат. Только под вечер он, отбив ноги о мощёные камнем и асфальтом дороги и скособочив каблуки новеньких хромовых сапог, наконец нашёл её. Но, страшась запаха лекарств, долго не решался войти в дверь. А когда всё-таки вошёл и увидел людей в белых халатах, совсем растерялся и застыл прямо у порога. 

 – Николка! Ты ли это? – вскричал Пётр, как раз прогуливавшийся по коридору на костылях, и быстро заскакал к брату. – Николка! Ты ли это? – в удивлении повторил он, когда прискакал.

 – Я, Петро! Я! – засуетился Николка, не зная куда деть сумки с гостинцами.

 – Нет-нет! – возмутился Пётр. – Это я там, в хуторе, Петро. А тут, Пётр Константинович. И ты меня по-другому не называй. Понятно?

 – Понятно, – недовольно пробурчал Николка. – А я тогда Николай Константинович. И ты меня тоже по-другому не называй. Понятно?

 – Понятно!.. – со смехом обнял Пётр младшего брата прямо с костылями в руках и, не выпуская его из объятий, стал приставать с многочисленными простецкими вопросами о домашней жизни. 

 – Да хорошо мы живём. Хорошо. Отстань! – в негодовании оттолкнул от себя Петра Николай. – Прилип, как репей! Баба я тебе, что ли? Разобнимался тута! Гостинцев вот привёз! – бросил он сумки на пол.

 – Погоди, не ворчи, – шутливо стукнул Пётр брата костылём под зад. – Скажи лучше, откуда вы узнали, что я в больнице?

– Сорока на хвосте новость принесла.

– А по правде?

– Хороший человек написал. Друг какой-то.

– Это Мосягин! Ну, зараза, я ему покажу! 

– За что? Наоборот, молодец он.

 – Это точно! – радостно стукнул Пётр костылями по полу.

 Николка, несмотря на уверенную говорливость брата на городском наречии, продолжал с опаской озираться по сторонам.

 – Да ты проходи! К столу садись! – плечом затолкал Пётр брата, растерянно топтавшегося на одном месте, в свою больничную палату и усадил за обеденный столик. Он налил ему в гранёный стакан компоту из алюминиевого чайника, пододвинул кулёк с конфетами и вкрадчиво спросил: 

 – Ну, как вы там всё-таки?

 – Да, ничего. Сестёр замуж повыдавали. 

 – Да ты что?! – удивился Пётр. – Вот летит время! И за кого же?

 – Марусю за Василя Федулова, а Нюру за Семёна Локтева.

 – Ого, сколько родни прибавилось! А как мама с бабушкой? Как отец с дедом? – скороговоркой затараторил Пётр.

 – Мог бы и про Феню спросить! – недовольно буркнул Николай и небрежно оттолкнул от себя сладости.

 – И то верно, – достал Пётр из тумбочки большую грушу, вспомнив, что брат с детства не любит сладостей, заменяя их фруктами и овощами, и в смущении поинтересовался. – Как она там?

 – У нас живёт, и по тебе дюже скучает. Велела передать, что ждать будет до скончания века. Потому как жена тебе законная перед людьми и Богом.

 – Ух ты-и-и!.. – присвистнул Пётр и стал нервно постукивать ступнями по полу. – Ну и дела!

 – Да уладится всё. Не переживай, а то на здоровье скажется, – виновато забормотал Николай, понимая, что именно он растревожил брата. 

 – Ерунда. Со здоровьем всё в порядке. Ещё недельку посплю на досках, и делу конец.

 – Это ещё зачем?

 – Чтобы отростки на позвоночнике срослись правильно.

 – А-а... А мы, по правде говоря, думали, ты совсем недвижимый.

 – Движимый. Ещё какой движимый, – отставил Пётр в сторону костыли и достал из-под подушки ключ. – Держи! – протянул он брату. – Это от квартиры. Хозяйка моя добрая, примет как полагается. Я только черкану ей записку...

 – Погоди-погоди! – мелькнул в глазах Николая испуг. – Я же в городе заблужусь скорее, чем в дремучем лесу!

 – Не волнуйся. Тебя проводит вот этот товарищ, – ткнул Пётр пальцем в дюжего широкоплечего парня, закрывшего своей крупной массой табурет в углу палаты так, что со стороны казалось будто он не сидит, а висит в пространстве. – Это тот самый Мосягин. Шахтёр! Ни за что на свете не подведёт! – весело добавил он, видя, что испуг на лице брата не проходит.

 И тут в палату вихрем ворвался сухонький очкастый старичок в белом халате и повелительно прокричал сипловатым голосом:

 – Свистать всех наверх! 

 – Это главный врач. Бывший моряк. Объявил, что время для посещения больных окончилось, – шепнул Пётр брату и выпроводил его из палаты.

 * * *

 Две недели ожидал Николай Некрасов из больницы старшего брата в снимаемой им квартире и в первые дни едва сам не заболел от тоски.

 Его вовсе не привлекал бестолково-суетливый, как ему казалось, образ жизни горожан, и он никуда не выходил из комнаты без нужды. Сидел у окна и всё мечтал о жизни в своих широких, привольных степях, на чистейшем, настоянном на аромате полевых трав воздухе. 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вверх страницы

Разделы

Реклама в Миллерово

Местные новости

Инструменты

О нас

Будьте в курсе

Яндекс.Метрика