Menu
Казаки  против наркотиков

Казаки против наркотиков

Казаки Миллеровского юрта...

Сделаем город  комфортным

Сделаем город комфортным

Первый шаг по благоустрой...

Нет случайных людей

Нет случайных людей

Все педагоги- люди творче...

Пенсионный фонд информирует

Пенсионный фонд информирует

Во вторник, 25 сентября, ...

Турнир  к юбилею комсомола

Турнир к юбилею комсомола

Совет ветеранов войны, тр...

Эту дату открыл он

Эту дату открыл он

Недавно Миллерово отметил...

Продукты должны быть качественными

Продукты должны быть качественными

Прошло очередное заседани...

Пред След

Уважаемые читатели! С 1 июля 2016 года архив номеров газеты «Наш край» доступен только подписчикам PDF-версии.

Реклама в газете Реклама для физических лиц в Миллерово
Реклама в Миллерово

"APIA" на ДОНУ"

"APIA" на ДОНУ"

 МАРИНА АХМЕДОВА-КОЛЮБАКИНА (Махачкала) – народный поэт Дагестана, переводчик, публицист, выпускница литературного института им. А. М. Горького, член Союза писателей СССР, редактор газеты «Литературный Дагестан» и журнала для детей «Соколёнок», учредитель и редактор издательства «Дагестанский писатель», заслуженный работник культуры России и Дагестана. Лауреат многих российских и международных конкурсов и премий.

      Новогоднее

Мы с тобою уезжаем
Ненадолго, недалече,
А туда, где наряжают
Ель, озябшую под вечер.

В этом городе огромном,
Что Сочельником зовётся,
В старом ящике картонном
Столько всякого найдётся.

Позабытые на лето,
Упакованные в вату,
Жители его от света
Жмурятся подслеповато.

Но, освоившись на ёлке,
Тараторят и трезвонят
Так, что острые иголки
Градом сыплются в ладони. 

Мы с тобою уезжаем
Ненадолго, недалече, 
А туда, где зажигают
Электрические свечи.

В этом городе чудесном,
Что зовётся Новым Годом,
А ещё и Вечным Детством,
Столько разного народа.

Заколдованные летом,
От одной ребячьей ласки
Жители его на ветках
Оживают, точно в сказке.

Так давай же осторожно
Всех сегодня расколдуем –
И серебряную мошку,
И царевну золотую.

Ведь бывает в детстве только
Привилегия такая…
И к тому же так недолго
Им на ёлке жить, сверкая.

 

                       Детство

Зимний вечер – мерцание ели в углу,
мандариновых корок гора на полу
и на окнах мороза узоры…
Мама лепит пельмени, а папа под ритм
её ловких движений коньки мастерит, 
на которые встану я скоро…

Брат Алёша уже первоклассник давно
и поэтому с бабушкой ходит в кино,
а меня на сеанс не пускают…
Деда нет…Он расстрелян ещё до войны,
без вины…но про страшные тайны страны
я пока, слава Богу, не знаю…

Я дышу на стекло, чтобы в нём, как всегда,
неожиданная появилась звезда,
тонкий лучик послав во спасенье…
Медный крестик мой бабушка прячет в комод.
чтоб не видел его любопытный народ,
приходящий к нам по воскресеньям.

Наш бревенчатый дом над замёрзшей рекой
на заснеженной улице Береговой
дышит паром и хлопает ставней…
Как в бинокль, я глазею на мир из кружка,
что уже отдышала в размер пятака,
и таким он мне кажется славным…

 

               * * *
Что эта полночь напророчит,
Как ель душиста и темна?..
Ребёнком Новый год хохочет,
Швыряя вьюгу у окна.

И музыка роняет звуки
В насторожённой полумгле
Так нежно, как целуют руки
Одним любимым на земле.

Всё кружится и веселится
В дрожащем пламени свечи,
Снег сочиняет небылицы,
Лишь прошлое в углу молчит.

И медленно в лице меняясь,
Со складкой горькою у рта
Всё ждёт, когда же я раскаюсь
В любви внезапной, как беда.

Но среди общего веселья
Я, как и прежде, заодно
С той одинокою метелью,
Что хлещет хлопьями в окно.

И с этой елью незаметной,
Что умирает на кресте
И тянется распятой веткой
К недосягаемой звезде.

 

Рождественская ночь

Снег хрустит под Рождество,
снова жизни торжество
перезвоном колокольным
всё пронзает существо.
Лапой хвойною слегка
ёлка ласковей щенка
бьёт меня совсем не больно,
замирая у виска.

Бог родился! 
Он уже
в белом храме и в душе,
и в родном озябшем доме
на забытом этаже.
Я по лестнице взбегу,
заглушая сердца гул,
и в мучительной истоме
робко прикоснусь к звонку.

И божественно тихи
мне послышатся шаги
за ещё советской дверью,
потемневшей от тоски.
Щёлкнет старенький замок,
как взведённый вдруг курок…
Бог родился! Верю, верю!
И шагну через порог.

 

                * * *
Вспыхнет первая звезда
За окном заиндевевшим –
И отступит темнота,
Оживляя в доме вещи.

В стёклах маминых очков
Отразится акварелью
Многоцветье огоньков
Новогодней синей ели.

Кто-то в двери постучит,
Нараспев поколядует...
Пламя праздничной свечи
Лёгким сквозняком задует.

Только скатерть так бела,
Что и света нам не надо –
Соберёмся у стола
И в потёмках сядем рядом.

Потому что та звезда,
Вспыхнувшая в Вифлееме,
Добралась и к нам сюда,
Чтоб всегда сиять над всеми.

 

Рождественский Сочельник

Ель во тьме таинственно мерцает,
прислонясь к озябшему окну,
за которым перезвон трамваев
робкую пугает тишину.

Хочется ей жгуче верить в чудо,
что покуда прячет темнота,
но оно, неведомо откуда,
всё же вырывается сюда.

И от дуновения на ветках
сонные колышутся шары,
в гранях переменчивого света
отражая странные миры. 

И шуршат зелёные иголки,
словно осторожные шаги,
и глядят с рождественской иконки
лики, что торжественно строги.

Только в детстве можно так, до дрожи,
до изнеможенья чуда ждать,
чувствуя пупырчатою кожей
хлынувшую с неба благодать.

А теперь не то уже, как будто... 
Льдом безверья скована душа –
каждый шаг и каждая минута,
кажется, не стоят ни гроша…

Отдышу кружок в окне морозном,
вдруг, да и отступит темнота –
и на небе сквозь стекло и слёзы
первая появится звезда.

 

 

       Колядки
Колядки, колядки,
поиграем в прятки…
Будет дедушка козлом,
принесёт капусты в дом.
Баба в чёрта нарядится,
медовухи даст напиться.
Станет батюшка звездой,
а матушка – Колядой,
чтоб раздать послушным деткам
сладки пряники-конфетки,
румяные бублики.
да ещё и рублики,
а Маришке маленькой –
новенькие валенки, 
в каждом – сладкий петушок,
ну, теперь держись, снежок!

СЕРГЕЙ ПРОХОРОВ (Красноярский край) – член Союза писателей России и Международной федерации русскоязычных писателей. Кавалер ордена «Культурное наследие». Основатель и редактор литературно-художественного журнала «Истоки» и электронного журнала «Литкультпривет!» 

Новогодний подарок

«Швирть-щвирть, щвирть-швирть», - натужно и звонко выводит свою мелодию на морозе старая двуручная пила. Врезаясь острыми зубьями в молочный ствол сваленной берёзы, пила со свистом выплёвывает на снег струйки свежих, пахнущих берестой и берёзовым соком опилок. Растёт горка поленьев, ровно укладываемая на самодельных санках. Серёжа уже изрядно устал. Непривычно ныла правая рука от напряжения, но он старался не показывать этого старшему брату. 

 …Старший брат Валентин появился утром неожиданно. Молодому пограничнику за проявленную бдительность по охране границы дали десять суток отпуска. Как раз поспел к Новому году. Обняв поочерёдно мать и брата-школяра, осмотрелся. 

– А вы что,  Новый год встречать не собираетесь? Где ёлка?

– А для кого было ставить? – грустно вздохнула мать. – Тебя ведь не ждали, а Серёжа собирался встречать Новый год у своего друга. Мне одной ни к чему. 

– Ну это мы быстро исправим. Собирайся, Серёга! – махнул Валентин рукой на дверь. – Сгоняем в лесок за ёлкой. Лыжи на месте? – и не дожидаясь, когда младший брат оденется, толкнул с силой дверь и вышел. Но вскоре вернулся с озабоченным лицом:– А что, у нас и дрова в доме закончились?

 – Всё никак не привезут с работы, – с грустной усмешкой оправдывалась мать. - Мы с Серёжей  перебиваемся хворостом. Там, под навесом, есть вязанка. Хватит.

«Швирть-щвирть, щвирть-швирть», - продолжает свою однотонную песню старая двуручная пила. Струйка пота, сбежавшая с виска за воротник, неприятно холодит разгорячённое тело Серёжи. Кузовок саней уже переполнен. Солнце давно закатилось за кромку леса. Небо быстро темнело, и стена леса становилась всё плотнее и плотнее от сгущавшихся сумерек.

– Всё, хватит на сегодня! – Валентин выпрямился, потянулся, расправляя поясницу, звякнул пилой, укладывая её в санки. – Надо ёлочку срубить, пока совсем не стемнело.

Нацепив лыжи – снег-то по пояс, он заспешил в глубь тайги. Вскоре оттуда раздался стук топора, прокатившийся гулким эхом по всему тёмному лесу, и также неожиданно смолк. Послышались лёгкий треск и шелест веток падающего дерева. Когда Сергей подоспел к месту рубки, молодая ель ещё шевелила, как живая, своими игольчатыми лапками. 

Собираясь выносить ёлку к саням, братья вдруг враз застыли от удивления: почти на самой макушке лежащего дерева, едва заметный в зелени хвойных лапок, крепко вцепившись в ствол, на братьев с испугом смотрел полосатый зверёк. Бурундук! Но почему он не убежал? Растерялся? Валентин осторожно протянул к зверьку руку. Бурундук сжался, но бежать не думал. Валентин оторвал зверька от ствола. Бурундук жалобно пискнул. 

– Смотри, у бурундука лапка поранена. Возьми его. – Валентин протянул зверька брату, а сам взвалил рывком на плечо двухметровую лесную красавицу. 

Серёжа, расстегнув телогрейку, нежно прижал бурундука к груди. Тот, ещё раз пискнув, затих и до самого дома почти не шевелился и не подавал звука. Только чувствовал Серёжа, как часто-часто билось сердечко маленького лесного обитателя. 

 – Принимай, мать, ёлку и живую игрушку, – радостно внёс в дом Валентин лесную красавицу. 

До Нового года оставалось ещё шесть часов. Натопили печь, установили ёлку и  нарядили её чем смогли. Бурундуку перевязали лапку. Попробовали его покормить, насыпав зерна и хлебных крошек в блюдце. Но зверек, как только его опустили на пол, к еде даже не притронулся. Поводив туда-сюда своим серым носиком, он осторожно, прихрамывая на забинтованную лапку, двинулся в одну, в другую сторону, а потом вдруг решительно и быстро направился к ёлке и через несколько секунд уже сидел живой игрушкой почти на самой верхушке. 

И дом вдруг сразу наполнился радостью. Обитатели его встречали вместе Новый год: пили чай с блинами и вареньем, слушали рассказ брата о жизни пограничников, не забывая любоваться лесной красавицей, в зелёной кроне которой хозяйничал, осваиваясь, новый обитатель дома – бурундучок.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вверх страницы

Разделы

Реклама в Миллерово

Местные новости

Инструменты

О нас

Будьте в курсе

Яндекс.Метрика