Menu
Новошахтинск  отмечен  благодарственным письмом Минстроя РФ

Новошахтинск отмечен благодарстве…

Новошахтинск   вошел в че...

Налоговая  открывает двери

Налоговая открывает двери

Традиционно в начале нояб...

Закон и региональный оператор приучат к чистоте

Закон и региональный оператор приуч…

С 1 января 2019 года всту...

Мебельных дел мастер

Мебельных дел мастер

Изготовление мебели для А...

Новости 14.11.2018

Новости 14.11.2018

Сбор средств продолжается...

Продолжаем дело Садового

Продолжаем дело Садового

Более полувека назад был ...

Диктант писали  и миллеровцы

Диктант писали и миллеровцы

Международная акция «Боль...

За разъяснительную  и информационную работу на выборах

За разъяснительную и информационну…

На очередном заседании те...

Семинар инновационных практик

Семинар инновационных практик

На базе детского сада №18...

Школа начинается  с директора

Школа начинается с директора

Лариса Николаевна Мережко...

Пред След

Уважаемые читатели! С 1 июля 2016 года архив номеров газеты «Наш край» доступен только подписчикам PDF-версии.

Реклама в газете Реклама для физических лиц в Миллерово
Реклама в Миллерово

Литературная группа "Признание"

День Победы, как он был от нас далек,

Как в костре потухшем таял уголек…

В преддверии очередной годовщины  Дня Победы мы  

подготовили  рассказы и стихи  о событиях того времени. 

Мы помним...

 

В. В. Руденко 

Письма солдата

… Я помню страшные мгновенья

Непоправимой той войны.

И слезы радости, волненья

И боль в минуты тишины.

 

...Я помню горечь поражения

И помню радость от побед.

Как в бой бросались, без сомненья,

Хоть знали, что надежды нет.

 

Я помню голод в Ленинграде,

Колонны танков под Москвой.

И как мой друг на баррикаде

Лежал с пробитой головой.

 

… Я помню, как рыдало небо,

Когда я шёл среди руин.

Друг с другом мы делились хлебом.

Мы наступали на Берлин….

 

Идут ребята на войну

Идут ребята на войну

По зову сердца и с надеждой.

И многих больше не вернуть,

А жизнь не станет той, что прежде.

 

Под шум дождя и скрежет стали,

Артиллерийский залп огня

Мальчишки взрослыми вдруг стали -

Герои завтрашнего дня.

 

Они идут «ковать» победу,

Чтоб поскорей вернуться в дом.

Где мама режет хлеб к обеду,

Где тихий пруд, покрытый льдом.

 

… Ах как же хочется проснуться,

Воскликнуть: «Больше нет войны!

И просто солнцу улыбнуться,

И слушать песню тишины.

А. И. КАРМАНЧИКОВА

Под тенью родных тополей

Эту историю мне рассказала знакомая -  Ирина Семеновна, с её слов и пишу.

- Мои родители приехали на донскую землю после революции. Своими руками построили саманную хату, покрытую соломой, просторную, на два входа. Когда жилье было готово, отец с дедушкой вырыли во дворе колодец, а в палисаднике посадили два тополя. В ту пору в наших краях еще было мало зелени - только дикая степь. Крестьяне, как могли,  озеленяли свои подворья. Бережно, с любовью относились к каждому саженцу. 

Подрастали тополя, вместе с ними росли и дети. Перед войной нас, малышей, было в семье уже пятеро. Помню, отец в ложбинке выкопал еще пять саженцев и посадил их рядом с нашими тополями. Мы, дети, ухаживали за деревцами. В летний  день 1942-го   чисто вымели двор, а землю между деревцами посыпали  жёлтым песочком...

Немцы ворвались в хутор неожиданно. Ломая ворота, они въехали в наш двор на мотоциклах, с автоматами наперевес. Нашу семью выгнали на заднюю половину, а в первой поселились сами.  Чужая речь, топот немецких сапог пугали нас, детей. Рядом с хатой пошли танки. Один из них  тяжело заурчал -  и наши топольки смиренно легли под его гусеницами. Мы в ужасе закричали,  мама, обхватив нас руками, прижала к себе.

Отец (из-за инвалидности его не взяли на фронт) с лопатой бросился на немца. Тот выхватил пистолет и направил на  папу. Неожиданно подбежал другой немец. Он мгновенно вырвал  у танкиста из рук пистолет и стал что-то громко кричать, держа в руках тополиный саженец. Оказалось, отца спас немецкий врач. У соседей расположилась немецкая санчасть, и он там работал. Доктор общался со стариками, ругал Гитлера,  лечил нас немецкими лекарствами. Иногда он брал на руки мою младшую сестру и, вытирая слезы, на ломаном русском говорил, что  на родине у него остались двое малышей.

...Немцы ушли из хутора  так же внезапно, как и появились. Случилось это ночью. А к обеду со стороны Дёгтево в нашу деревню вошли русские танки.

 Закончилась война, и на  том месте, где немецкий танк сломал маленькие деревца, посадили новые.  Топольки  прижились и пошли в рост. Под окнами они стояли в ряд, шумели своей зеленой листвой и радовали нас. Особенно мы любили, когда весной прилетала кукушка, садилась на тополь, и её «ку-ку» неслось  по округе.

Став взрослыми, мы покинули родное гнездо. Неожиданно  семь тополей стали быстро увядать. Пожухлые листья осыпались на землю, подставив ветрам голые стволы. Возможно, деревья, не выдержав расставания, решили уйти вслед за нами. Но два тополя стоят до сих пор, как часовые ушедшей эпохи…..

Мы изредка наведываемся на место, где было родное подворье. Тополя издали словно  приветствуют нас, покачивая ветками.  Под их  тенью  нам уютно, как будто мы вновь возвращаемся в детство…

З. Н. Зинченко.

Памятная встреча 1943 года

В короткий обеденный перерыв Таисия поспешила домой, где  с утра под замком  оставалась четырехлетняя дочка Маруся; её нужно было  покормить.

- Ешь, доченька, мне на работу пора.

У калитки уже ждала почтальон Нюра, стараясь не смотреть  в глаза, тихо произнесла: 

- Тебе письмо казённое, - и протянула серый солдатский треугольник. - Прости, Артемовна, если горе принесла. Не я в том виновата. Война…

 Словно в тумане, поплыли перед глазами  строчки:  «Ваш муж, рядовой Зацаринский Денис Михайлович…»  Казалось, сердце выскочит от боли, нечем стало дышать. Взмахнув руками, словно раненая птица крыльями, упала на тёплую зелень травы.  И земля, истерзанная от горя, крови и ран, словно услышав боль простой русской женщины, вдохнула жизнь в её обессилевшее тело. Таисия тут же вытерла слёзы - дети не должны видеть её такой. Не должны догадаться, что в их дом пришло горе.

… Из полевого стана весенний ветер доносил весёлые голоса, смех. Измазанный мазутом, семнадцатилетний  Шурка сидел за рычагами трактора.

- А  мы помогли отремонтировать поломку, - радостно сообщил паренек во всеуслышание. 

- Молодцы, хлопцы! От имени ваших отцов и братьев, которые воюют на фронте, объявляю благодарность!- председатель колхоза Иван Александрович Агафонов поочерёдно пожал руку каждому подростку. В глазах седого, израненного войной солдата блестели слёзы.

 Вечером с полевого стана ребята пошли на песчаный пустырь, где втайне от взрослых у них были свои дела. 

- На- ле-во! Кру-гом! Ша-гом марш! - командовал Шурка Зацаринский. - А теперь - стрельба из винтовок по фашистам! Зарядить оружие! - прозвучал его чёткий приказ.

- Какое же это оружие? Рогатки самодельные!- разочарованно произнес Бронька Поляков. - Вот если бы настоящее...

- Настоящее оружие тебе выдадут на фронте. А сейчас мы должны вырабатывать навыки стрельбы по мишеням, - серьёзно говорил Шурка, хотя и сам понимал, что лук и рогатки - это детские игрушки. 

- После стрельбы будем ползать по-пластунски, - голосом, не требующим возражений, прозвучал очередной приказ командира.

- Мама, я Шурку ужинать позову, - старшая дочь, Таня, накинула платок на плечи. - Совсем скоро сумерки наступят, а он всё военные сборы на пустыре проводит.

- Я сама схожу, посмотрю, чем они там занимаются.  - Таисия Артёмовна решительным шагом направилась к воротам: - А ты побудь с Марусей, расскажи ей сказку.

 Песчаный пустырь находился за околицей села, рядом с сосновым лесом. Подходя поближе, Таисия почувствовала едва уловимый запах табака, который смешивался с запахом цветущих хвойных шишек. Отчётливо доносился голос сына Шурки.

- Нет, хлопцы, ждать год и три месяца до восемнадцати я не стану, так и война закончится! - Шурка глубоко, по-мужски сделал затяжку из самокрутки.

- Если мамку не уговорю, сам сбегу на фронт. Батя и брат воюют, а я, здоровый бугай, сижу в тылу.

- Нужно в Мальчевский РВК поехать, чтоб на фронт отправили, - предложил Коля Гуковский. Его поддержал Бронислав Поляков.

- Ну вы, хлопцы, даёте!  На чём? На быках? - раздались голоса других ребят. Пешком быстрее доберёмся. Парни были так увлечены разговором, что не заметили Таисию Артемовну.

- Вояки! Это кто тут на фронт собрался?  Пацаны, как по команде, обернулись.

- Я собрался, - твёрдым голосом  ответил сын матери.

- Не пущу!  Не пущу! - Таисия замахнулась увесистой хворостиной.

- А за курево - бей! - Шурка подставил спину, но мать обняла его, повторяя:

- Не пущу, сынок, родненький...

 Он ласково отстранил мать и, глядя в глаза, сказал: 

- Завтра пойду в Мальчевский райвоенкомат.

Таисия понимала, что никакие уговоры и просьбы не помогут: если сын решил - обязательно сделает по-своему.

Рослый, крепкого телосложения, с мозолистыми мужскими руками, Александр произвел впечатление на приёмную комиссию, а искусно исправленные чернилами цифры в метрике не выдали его настоящего возраста. Председатель колхоза распорядился выделить для солдат-новобранцев свой личный транспорт  -  подводу, запряженную лошадью.

 Далеко за околицу села Терновая  провожали сыновей матери. На прощание сестра Маруся протянула Шурке маленькую тряпичную куклу. 

-  Передай папке, когда с ним встретишься, - чистые детские глаза смотрели доверчиво и трогательно. Белая как полотно, Таисия Артёмовна перекрестила сына, повторяя, как заклинание: «Только вернись, сыночек, только вернись!»…

Конечной остановкой для отправки новобранцев на фронт была Белая Калитва. Ребята, ни разу не выезжавшие из своего села, с интересом и удивлением рассматривали всё вокруг. 

-  Бронька, глянь, какие лошади! - восторженно произнёс  Александр. - Как парад настоящий!

Вороные, рыжие, белые кони рысью шли по улице, раздавался методичный  звон подков. Всадники, словно богатыри, горделиво держались в своих сёдлах. 

- Все как на подбор. Папахи, усы, - провожая их  взглядом, добавил Коля Гуковский, - Наверное, донские казаки.

- Это  Белокалитвинский добровольческий кавалерийский казачий корпус, - пояснил капитан Сомов, который сопровождал новобранцев.

Кавалеристы расположились на берегу реки.

- Эй, ребята, закурить есть?- раздался сзади мужской голос. Казак обратился к Броньке, а тот молча удивленно таращил глаза, разглядывая богатыря.

- Я чё те, красна девка? - рассмеялся, повторив вопрос: - Закурить есть?

- Есть! Табак домашний! - Шурка развязал кисет. - Берите, сколько надо.

- Денис! У нас теперь табачок есть! - радостно крикнул другу казак.

 Кавалерист стоял по пояс в воде. «До чего же знакомая  широкая спина и лысина» … У Шурки дух захватило, по коже побежали «мурашки».

- Батя! Батя! - закричал  он обрадованно.

- Сынок! Ты откуда здесь?

...Обнявшись, отец и сын долго  стояли в воде, чувствуя стук своих сердец, и каждый мысленно благодарил судьбу за неожиданную встречу, может быть, последнюю в  их жизни.

- Батя, я иду на фронт, - глядя в глаза отцу и стараясь запомнить каждую черточку родного лица, сказал Александр.

- Повернись-ка ты, вояка, я на тебя хоть посмотрю. Какой ты здоровый вырос!- радость звучала в голосе Дениса Михайловича.

Отец и сын  сели на траву. 

- Помни, сынок, вражеская пуля каждую секунду стережёт жизнь солдата. Потому воюй с умом, и пуля- дура не дождётся своего часа. Будет страшно, но ты, сынок, не трусь. Ненависть к врагу пересилит твой страх. Он смотрел серьёзно и в то же время с нежностью, которую раньше прятал где-то в глубине души, стесняясь подарить её детям, которых очень любил.

 … Шурка  напишет коротенькое письмо домой, но оно затеряется где-то на фронтовом почтовом пути, и только после войны семья узнает о встрече отца и сына.

 ...Война вернула Таисии Артёмовне только младшего сына, Александра, который дошёл огненными дорогами войны до Берлина. О судьбе мужа Дениса она так и не узнала. Та памятная встреча отца и сына в 1943 в Белой Калитве стала единственной весточкой о дорогом человеке. Старший сын, Андрей, погиб в 1943 году. 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вверх страницы

Разделы

Реклама в Миллерово

Местные новости

Инструменты

О нас

Будьте в курсе

Яндекс.Метрика