Оставались считанные дни до демобилизации, по ночам всё чаще снился родительский дом, речка Калитва, дорогие сердцу уголки хутора Новоалександровка, а перед глазами стояла одна и та же картина: на столе каравай хлеба с хрустящей запечённой корочкой, глиняный кувшин молока. В окна сквозь цветастые занавески струится поток солнечного света, лучи-«зайчики» озорно скользят по загорелым веснушчатым лицам сестёр и братьев. Мать, скрестив руки на груди, смотрит на детей с такой нежностью, что Петру хотелось вскочить из-за стола и поцеловать её натруженные руки, но, стесняясь, он каждый раз спешил к отцу, который распределял детям трудовые обязанности.
Силой воли Пётр отстранил от себя воспоминания и сосредоточил внимание на соседний берег, зорко всматриваясь в объектив бинокля. Близился рассвет. Тишина. Не слышно всплеска рыбы в реке, хруста сухого валежника под копытами дикого зверя, но бинокль ловит незнакомцев в военной форме, лицо одного из них отчётливо просматривается; носовым платком от вытирает стёкла очков, что-то говорит. «Мой ровесник, — невольно подумал Пётр. — Враг!»
Через секунду звучит приказ: «Застава, в ружьё!» Трое суток пограничники удерживали рубежи Государственной границы без поддержки частей Красной Армии, сражение с немецко-фашистскими захватчиками длилось с 22 июня по 2 июля 1941 года. Из архивных данных: «…в ходе ожесточённых боёв уничтожено 43 пулемёта противника, 2 арторудия, сбит 1 самолёт, потоплено 123 десантных лодки и катера». За мужество, проявленное в бою, ефрейтор П. Я. Гайворонский был удостоен медали «За отвагу».
Уже в мирное время на одном из пионерских сборов в школе он расскажет о кровопролитном сражении на Маныче. До последних дней Пётр Яковлевич бережно хранил память о фронтовом друге Феде Аншакове, который спас его, закрыв собой. После войны на месте боёв жители установили курган Бессмертия, на вершине — обелиск Славы, на котором высечено: «Вечно будет жить в памяти сальчан подвиг пограничников 24-го Прутского полка».
Петру Яковлевичу особенно дорога и памятна была медаль «За оборону Кавказа». Немцы рвались к нефтяным районам Грозного и Баку. Готовясь к покорению Моздокской Долины, они разработали план под кодовым названием «Эдельвейс» — это были хорошо обученные, снаряжённые и имеющие опыт борьбы в горах отряды немецких егерей. Для подкрепления частей Красной Армии советское командование направило 24-й погранполк с заданием — любой ценой остановить наступление врага. В кирзовых сапогах, шинелях и пилотках, задыхаясь от недостатка кислорода в горах, пограничники вели сражения за каждый перевал. Исход битвы за Кавказ (25.07.1942 г.-09.10.1943 г.) закончился нашей победой и ценой сотен жизней её защитников.
После госпиталя ефрейтор П. Я. Гайворонский продолжил свой боевой путь, освобождая от врага нашу землю, победу встретил в Берлине. В 1947 году демобилизовался и вернулся к самой мирной профессии – пахать, сеять и растить хлеб. Весной, 9 мая, на мраморной плите надгробия, где похоронен П. Я. Гайворонский, лежат красные тюльпаны – благодарная память родных и земляков.
Аракс -река пограничная
Сыновья у Ивана Григорьевича
Таращенко были все как на
подбор: высокие, статные,
крепкого телосложения.
— Настоящие защитники Родины, — любуясь, говорил он жене. — Виктору весной в армию, надо чтоб в погранвойска направили.
— Раскомандовался! В военкомате направят куда надо. — Харитина Ивановна украдкой вытирала слёзы. — Где бы наши сыновья ни служили, краснеть за них не придётся.
По сложившейся в Терновой традиции новобранцев торжественно провожали в сельском клубе, вручив солдатские рюкзаки и горсть родной земли.
На прощание отец сказал:
— Я защищал нашу землю в годы минувшей войны, теперь, сынок, ты за неё в ответе.
Мать по обычаю бросила сыну платок, который Виктор ловко поймал из кузова уходящей машины. (По народной примете это означало: сын обязательно вернётся в родительский дом).
Вскоре родители получат письмо из войсковой части 2062, которая находилась в Нахичевани — на — Араксе, в нём Виктор сообщит, что служит на границе с Ираном в Краснознамённом Закавказском военном пограничном округе в 41-м Нахичеванском погранотряде.
Воспоминания о службе всегда волнуют душу, сколько бы лет ни прошло с тех пор. После спортивных занятий Виктор заспорил с армейским другом Толиком Цымбал (он был родом из города Снежное), можно ли в толпе людей заметить нарушителя границы. Анатолий категорически ответил:
— Конечно, нет. Только при переходе границы. Такая масса народа движется, что тут можно понять.
Виктор рассуждал по-другому:
— Внимание и смекалка помогут. У них ведь глаза другие, на всё окружающее диверсант смотрит по-своему, нужно только поймать этот взгляд. Ещё походка, поворот головы, движение рук. Ты просто почувствуешь, что это враг.
— Ефрейтор Таращенко прав. — За спиной парней раздался знакомый голос командира части. — Мыслишь верно, тут нужно пограничное чутьё.
За годы службы (1968 -1970 гг.) армия многому научила Виктора, стало другим мышление, мировоззрение. Каждый раз, когда неизменно в 20:00 звучали слова: «Приказываю выступить на охрану Государственной границы СССР», необъяснимое чувство переполняло душу: ему, простому деревенскому парню, Родина доверила охранять и защищать свои священные рубежи.
Сын хлебороба, он чувствовал притяжение земли и после демобилизации из рядов СА, не задумываясь, пошёл работать механизатором. Двое сыновей Виктора Ивановича в своё время служили в армии. И теперь рядом с армейским альбомом отца почетное место занимают альбомы сыновей, и уже внуки с интересом рассматривают фотографии, задают вопросы, поочерёдно примеряя зелёную пограничную фуражку.
Продолжение следует.
